Муса джалиль: краткая биография, фото и видео, личная жизнь

Муса Джалиль: биография и творчество

Муса Джалиль родился в деревне Мустафино Оренбургской губернии в многодетной семье 15 февраля 1906 года. Его настоящее имя – Муса Мустафович Залилов, свой псевдоним он придумал в учебные годы, когда издавал газету для своих одноклассников.

Его родители, Мустафа и Рахима Залиловы, жили бедно, Муса был уже шестым их ребёнком, а в Оренбурге тем временем был голод и разруха. Мустафа Залилов представлялся окружающим добрым, покладистым, рассудительным, а его жена Рахима – строгой к детям, неграмотной, но имеющей замечательные вокальные данные.

Сначала будущий поэт учился в обычной местной школе, где отличался особой одарённостью, любознательностью и уникальными успехами в скорости получения образования.

С ранних к нему привилась любовь к чтению, но поскольку денег на книги не хватало, он мастерил их вручную, самостоятельно,записывая в них услышанное им или придуманное, а в возрасте 9 лет начал писать стихи.

 В 1913 году его семья переехала в Оренбург, где Муса поступил в духовное учебное заведение – медресе “Хусаиния”, там он начал более эффективно развивать свои способности. В медресе Джалиль изучал не только религиозные дисциплины, но и общие для всех других школ, как музыка,литература, рисование. В годы учебы Муса научился играть на струнном щипковом музыкальном инструменте – мандолине.

С 1917 года в Оренбурге начинаются беспорядки и беззакония,Муса проникается происходящим и основательно уделяет время созданию стихотворений. Он вступает в коммунистический союз молодёжи,чтобы участвовать в Гражданской войне, однако не проходит отбор в силу астенического,худощавого телосложения.

На фоне городских бедствий разоряется отец Мусы, из-за этого попадает в тюрьму, в результате чего заболевает тифом и умирает. Мать Мусы выполняет грязную работу ради того, чтобы хоть как-то прокормить семью.

Впоследствии поэт вступает в Комсомол, поручения которого исполняет с огромной выдержкой,ответственностью и отвагой. С 1921 года в Оренбурге начинается голодное время, два брата Мусы умирают,  сам он становится беспризорником.

От голодной смерти его спасает сотрудник газеты “Красная звезда”, который помогает ему поступить в Оренбургскую военно-партийную школу, а затем в Татарский институт народного образования.

С 1922 года Муса начинает жить в Казани, где учится на рабочем факультете, активно участвует в деятельности Комсомола, организовывает для молодёжи различные творческие встречи, много времени уделяет созданию литературных произведений.

В 1927 году комсомольская организация направляет Джалиля в Москву, где он учится на филфаке МГУ, заниматся поэтической и журналистской карьерой, управляет литературной областью татарской оперной студии.

В Москве Муса обретает личную жизнь, становится мужем и отцом, в 1938 году переезжает с семьей и оперной студией в Казань, где начинает работать в Татарском оперном театре, а через год уже занимает должности председателя Союза писателей Татарской республики и депутата городского Совета. 

В 1941 году Муса Джалиль уходит на фронт в качестве военного корреспондента, в 1942 году получает тяжёлое ранение в грудь и попадает в плен к фашистам.

Чтобы продолжать бороться с врагом, он становится участником немецкого легиона «Идель-Урал», в которой выполнял функцию отбора военнопленных для создния развлекательных мероприятий для фашистов.

Пользуясь случаем, он создал подпольную группировку внутри легиона, а в процессе отбора военнопленных вербовал новых членов своей тайной организации.

Его подпольная группировка пыталась поднять восстание в 1943 году, в результате чего более пятисот пленнённых комсомольцев смогли присоединиться к белорусским партизанам. Летом того же года подпольную группировку Джалиля раскрыли,а её основателя Мусу казнили путем отсечения головы в фашистской тюрьме Плётцензее 25 августа 1944 года.

Первые известные свои произведения Муса Джалиль создает в период с 1918 по 1921 год. К ним относятся стихи, пьесы, рассказы, записи образцов народных сказок, песен и легенд. Многие из них так и не были опубликованы. Первым изданием, в котором появилось его творчество, стала газета “Красная звезда”, куда вошли его произведения демократического, освободительного, народного характера.

В 1929 году он заканчивает писать поэму «Пройденные пути», в двадцатые годы также появлется его первый сборник стихов и поэм “Барабыз”, а в 1934 выходят в свет ещё два  — «Орденоносные миллионы» и «Стихи и поэмы». Спустя четыре года им написана поэма “Письменосец”, которая повествует о совестской молодёжи.

В целом, ведущими темами творчества поэта стали революция, социализм и гражданская война.

Но главным памятником творчества Мусы Джалиля стала “Моабитская тетрадь”- содержимое двух блокнотов маленького размера, исписанных Мусой перед смертью в Моабитской тюрьме. Из них сохранились только два, которые содержат в сумме 93 стихотворения.

Они написаны различной графикой, в одном блокноте арабской,а в другом латинской, каждое на татарском языке. Впервые стихотворения из “Моабитской тетради” свет увидел после смерти И.В. Сталина в “Литературной газете”, поскольку долгое время после окончания войны поэта считали дезертиром и преступником.

Перевод стиховорений на русский язык инициировал военный корреспондент и писатель Константин Симонов. Благодаря его основательному участию в рассмотрении биографии Мусы, поэт перестал восприниматься негативно и был посмертно удостоен звания Героя Советского союза, а также Ленинской премии.

“Моабитскую тетрадь” перевели более чем на шестьдесят мировых языков.

Муса Джалиль является образцом выдержки, символом патриотизма и несломимого духа творчества вопреки любым лишениям и приговорам. Своей жизнью и творчеством он показал, что поэзия выше и мощнее любой идеологии, а сила характера способна преодолеть любые лишения и катастрофы. “Моабитская тетрадь” – его завещание потомкам, которое  говорит о том, что человек смертен, а искусство вечно.

Источники:

  • Муса Джалиль
  • Муса Джалиль – поэт и герой
  • Муса Джалиль МОАБИТСКАЯ ТЕТРАДЬ

Источник: https://www.kakprosto.ru/kak-954513-musa-dzhalil-biografiya-i-tvorchestvo-

Казнен в плену Германии – предатель советской Родины. Муса Джалиль

Моабитские тетради – листы истлевшей бумаги, исписанные мелким почерком татарского поэта Мусы Джалиля в застенках берлинской тюрьмы Моабит, где и погиб поэт в 1944 году (казнен). Несмотря на смерть в плену, в СССР после войны Джалиля, как и многих других, считали предателем, было заведено розыскное дело.

Он обвинялся в измене Родине и пособничестве врагу. В апреле 1947 года имя Мусы Джалиля было включено в список особо опасных преступников, хотя все прекрасно понимали, что поэт – казнен. Джалиль был одним из руководителей подпольной организации в фашистском концлагере.

В апреле 1945 года, когда советские войска штурмовали Рейхстаг, в пустующей берлинской тюрьме Моабит среди разбросанных взрывом книг тюремной библиотеки бойцы нашли клочок бумаги, на котором по-русски было написано: «Я, известный поэт Муса Джалиль, заключен в Моабитскую тюрьму как пленный, которому предъявлены политические обвинения и, наверное, буду скоро расстрелян…»

Родился Муса Джалиль (Залилов) в Оренбургской области, деревня Мустафино, в 1906 году шестым ребенком в семье. Его мать была дочерью муллы, но сам Муса не проявлял особого интереса к религии – в 1919 году он вступил в комсомол.

Начал писать стихи с восьми лет, до начала войны опубликовал 10 поэтических сборников.

Когда учился на литературном факультете МГУ, то жил в одной комнате с ныне известным писателем Варламом Шаламовым, который описал его в рассказе «Студент Муса Залилов»: «Муса Залилов был маленького роста, хрупкого сложения.

Муса был татарин и как всякий «нацмен» принимался в Москве более чем приветливо. Достоинств у Мусы было много. Комсомолец – раз! Татарин – два! Студент русского университета – три! Литератор – четыре! Поэт – пять! Муса был поэт-татарин, бормотал свои вирши на родном языке, и это еще больше подкупало московские студенческие сердца».

Джалиля все вспоминают как крайне жизнелюбивого человека – он любил литературу, музыку, спорт, дружеские встречи. Муса работал в Москве редактором татарских детских журналов, заведовал отделом литературы и искусства татарской газеты «Коммунист».

С 1935 года его зовут в Казань – заведующим литературной части Татарского театра оперы и балета. После долгих уговоров он соглашается и в 1939 году переезжает в Татарию вместе с женой Аминой и дочкой Чулпан.

Человек, который занимал не последнее место в театре, был также ответственным секретарем Союза писателей Татарии, депутатом казанского городского совета, когда началась война, имел право остаться в тылу. Но от брони Джалиль отказался. 13 июля 1941 года Джалиль получает повестку.

Сперва его направили на курсы политработников. Затем – Волховский фронт. Попал в знаменитую Вторую ударную армию, в редакцию русской газеты «Отвага», расположившуюся среди болот и гнилых лесов под Лениградом. «Милая моя Чулпаночка! Наконец поехал на фронт бить фашистов», – напишет он в письме домой.

«На днях вернулся из десятидневной командировки по частям нашего фронта, был на передовой, выполнял особое задание. Поездка была трудная, опасная, но очень интересная. Все время был под обстрелом. Три ночи подряд не спали, питался на ходу.

Но видел много», – пишет он своему казанскому другу, литературоведу Гази Кашшафу в марте 1942 года. Кашшафу адресовано и последнее письмо Джалиля с фронта – в июне 1942 года: «Я продолжаю писать стихи и песни. Но редко. Некогда, и обстановка другая. У нас сейчас кругом идут жестокие бои. Крепко деремся, не на жизнь, а на смерть…»

Муса с этим письмом пытался переправить все свои написанные стихи в тыл. Очевидцы рассказывают, что он все время носил в своей походной сумке толстую потрепанную тетрадь, в которую записывал все, сочиненное им. Но где сегодня эта тетрадь, неизвестно.

В то время, когда он писал это письмо, Вторая ударная армия была уже полностью окружена и отрезана от основных сил.

Уже в плену он отразит этот тяжелый момент в стихотворении «Прости, Родина»: «Последний миг – и выстрела нет!Мне изменил мой пистолет…»

Сначала – лагерь военнопленных у станции Сиверской Ленинградской области. Затем – предполье старинной Двинской крепости. Новый этап – пешком, мимо разрушенных сел и деревень – Рига. Потом – Каунас, форпост №6 на окраине города. В последних числах октября 1942 года Джалиля привезли в польскую крепость Демблин, построенную еще при Екатерине II.

Крепость была обнесена несколькими рядами колючей проволоки, установлены сторожевые посты с пулеметами и прожекторами. В Демблине Джалиль познакомился с Гайнаном Курмашем. Последний, являясь командиром разведчиков, в 1942 году в составе особой группы был с заданием заброшен в тыл врага и попал в немецкий плен.

В Демблин собирали в основном военнопленных национальностей Поволжья и Приуралья – татар, башкир, чувашей, марийцев, мордвинов, удмуртов. Гитлеровцам нужно было не только пушечное мясо, но и люди, которые могли бы вдохновить легионеров сражаться против Родины. Ими должны были стать люди образованные. Учителя, врачи, инженеры. Писатели, журналисты и поэты.

В январе 1943 года Джалиля в числе других отобранных «вдохновителей» привезли в лагерь Вустрау под Берлином. Этот лагерь был необычным. Он состоял из двух частей: закрытой и открытой. Первая представляла собой привычные пленным лагерные бараки, правда, рассчитанные только на несколько сот человек.

Вокруг открытого лагеря не было ни вышек, ни колючей проволоки: чистые одноэтажные дома, выкрашенные масляной краской, зеленые газоны, клумбы с цветами, клуб, столовая, богатая библиотека с книгами на разных языках народов СССР.

Их так же гоняли на работы, но по вечерам проводились занятия, на которых так называемые учебные руководители прощупывали и отбирали людей. Отобранных помещали на вторую территорию – в открытый лагерь, для чего требовалось подписать соответствующую бумагу.

В этом лагере пленных вели в столовую, где их ожидал сытный обед, в баню, после которой выдавали чистое белье, гражданскую одежду. Затем в течение двух месяцев проводились занятия. Пленные изучали госструктуру Третьего рейха, его законы, программу и устав нацистской партии.

Проводились занятия по немецкому языку. Для татар читались лекции по истории Идель-Урала. Для мусульман – занятия по исламу. Окончившим курсы выдавали деньги, гражданский паспорт и другие документы.

Их направляли на работу по распределению Министерства оккупированных восточных областей – на немецкие заводы, в научные организации или легионы, военные и политические организации.

В закрытом лагере Джалиль и его единомышленники вели подпольную работу. В группу уже входили журналист Рахим Саттар, детский писатель Абдулла Алиш, инженер Фуат Булатов, экономист Гариф Шабаев. Все они для вида согласились сотрудничать с немцами, по выражению Мусы, чтобы «взорвать легион изнутри».

В марте Мусу и его друзей перевели в Берлин. Муса числился служащим Татарского комитета Восточного министерства. Никакой конкретной должности он в комитете не занимал, выполнял отдельные поручения, преимущественно по культурно-просветительской работе среди военнопленных.

Встречи подпольного комитета, или джалильцев, как принято среди исследователей называть соратников Джалиля, проходили под видом дружеских вечеринок. Конечной целью было восстание легионеров. В целях конспирации подпольная организация состояла из небольших групп по 5–6 человек каждая.

Среди подпольщиков были те, кто работал в татарской газете, выпускаемой немцами для легионеров, и перед ними стояла задача сделать работу газеты безвредной и скучной, препятствовать появлению антисоветских статей. Кто-то работал в отделе радиовещания Министерства пропаганды и наладил прием сводок Совинформбюро.

Подпольщики также наладили выпуск антифашистских листовок на татарском и русском – печатали на машинке, а потом размножали их на гектографе.

Читайте также:  Дмитрий соколов: краткая биография, фото и видео, личная жизнь

Деятельность джалильцев не могла не быть замечена. В июле 1943 года далеко на востоке грохотала Курская битва, закончившаяся полным провалом немецкого плана «Цитадель». В это время поэт и его товарищи еще на свободе. Но на каждого из них в Управлении безопасности уже имелось солидное досье.

Последнее совещание подпольщиков состоялось 9 августа. На нем Муса сообщил, что связь с партизанами и Красной Армией налажена. Восстание было намечено на 14 августа. Однако 11 августа всех «культурных пропагандистов» вызвали в солдатскую столовую – якобы для репетиции. Здесь все «артисты» были арестованы.

Во дворе – для устрашения – Джалиля избили на глазах у задержанных.

Джалиль знал, что он и его друзья обречены на казнь. Перед лицом своей смерти поэт переживал небывалый творческий подъем. Он осознавал, что так, как сейчас, еще никогда не писал. Он спешил. Надо было оставить обдуманное и накопленное людям. Он пишет в это время не только патриотические стихи.

В его словах – не только тоска по родине, родным людям или ненависть к нацизму. В них, что удивительно, – лирика, юмор. «Пусть ветер смерти холоднее льда, он лепестков души не потревожит.

Улыбкой гордою опять сияет взгляд, и, суету мирскую забывая, я вновь хочу, не ведая преград, писать, писать, писать, не уставая».

В Моабите с Джалилем в «каменном мешке» сидел Андре Тиммерманс – бельгийский патриот. Муса отрезал бритвой полоски от полей газет, который приносили бельгийцу. Из этого ему удавалось сшивать блокноты.

На последней страничке первого блокнота со стихами поэт написал: «К другу, который умеет читать по-татарски: это написал известный татарский поэт Муса Джалиль… Он в 1942 году сражался на фронте и взят в плен. …Его присудят к смертной казни. Он умрет. Но у него останется 115 стихов, написанных в плену и заточении. Он беспокоится за них.

Поэтому если книжка попадет к вам в руки, аккуратно, внимательно перепиши их набело, сбереги и после войны сообщи в Казань, выпусти их в свет как стихи погибшего поэта татарского народа. Таково мое завещание. Муса Джалиль. 1943. Декабрь».

Смертный приговор джалилевцам вынесли в феврале 1944 года. Казнили их только в августе. Шесть месяцев заключения Джалиль тоже писал стихи, но ни одно из них до нас не дошло. Сохранились лишь два блокнота, в которых содержится 93 стихотворения. Первый блокнот из тюрьмы вынес Нигмат Терегулов.

Он передал его в Союз писателей Татарии в 1946 году. Вскоре Терегулов был арестован уже в СССР и погиб в лагере. Второй блокнот вместе с вещами переслал матери Андре Тиммерманс, через советское посольство он тоже был передан в Татарию в 1947 году.

Сегодня настоящие Моабитские тетради хранятся в литературном фонде казанского музея Джалиля. 25 августа 1944 года 11 джалилевцев были казнены в тюрьме Плётцензея в Берлине на гильотине. В графе «обвинение» в карточках осужденных было написано: «Подрыв мощи, содействие врагу». Казнили Джалиля пятым, время было 12:18.

За час до казни немцы устроили встречу татар с муллой. Сохранились записанные с его слов воспоминания. Мулла не нашел слов утешения, и джалилевцы не хотели с ним общаться. Почти без слов он протянул им Коран – и все они, положив руки на книгу, прощались с жизнью. Коран в начале 1990-х привезли в Казань, он хранится в этом музее.

До сих пор не известно, где находится могила Джалиля и его соратников. Это не дает покоя ни казанским, ни немецким исследователям.

Джалиль догадывался, как отнесется советская власть к тому, что он побывал в германском плену. В ноябре 1943 года он пишет стихотворение «Не верь!», которое адресовано жене и начинается строчками:

«Коль обо мне тебе весть принесут, Скажут: «Изменник он! Родину предал»,— Не верь, дорогая! Слово такое Не скажут друзья, если любят меня». В СССР в послевоенные годы МГБ (НКВД) открыли розыскное дело. Его жену вызвали на Лубянку, она прошла через допросы.

Имя Мусы Джалиля исчезло со страниц книг и учебников. Сборников его стихов не стало в библиотеках. Когда исполнялись по радио или с эстрады песни на его слова, то обычно говорилось, что слова – народные. Закрылось дело лишь после смерти Сталина за неимением улик.

В апреле 1953 года впервые были опубликованы шесть стихотворений из Моабитских тетрадей в «Литературной газете» – по инициативе ее редактора Константина Симонова. Стихи получили широкий отклик.

Затем – Герой Советского Союза (1956), лауреат (посмертно) Ленинской премии (1957) …В 1968 году на студии «Ленфильм» был снят фильм «Моабитская тетрадь».

Из предателя Джалиль превратился в того, чье имя стало символом преданности Родине. В 1966 году у стен Казанского кремля был установлен созданный известным скульптором В.Цегалем памятник Джалилю, который стоит там и сегодня.

В 1994 году рядом, на гранитной стенке, был открыт барельеф, представляющий лица его казненных десяти товарищей. Уже много лет дважды в год – 15 февраля (в день рождения Мусы Джалиля) и 25 августа (годовщина казни) у памятника проводятся торжественные митинги с возложением цветов.

Сбылось то, о чем писал поэт в одном из своих последних писем с фронта жене: «Я не боюсь смерти. Это не пустая фраза. Когда мы говорим, что смерть презираем, это на самом деле так. Великое чувство патриотизма, полное осознание своей общественной функции доминирует над чувством страха.

Когда приходит мысль о смерти, думаешь так: есть еще жизнь за смертью. Не та «жизнь на том свете», которую проповедовали попы и муллы. Мы знаем, что этого нет. А есть жизнь в сознании, в памяти народа.

Если я при жизни делал что-то важное, бессмертное, то этим я заслужил другую жизнь – «жизнь после смерти»

17 февраля 2016 годаFebruary 17, 2016

18698

Источник: https://bessmertnybarak.ru/article/kaznen_v_plenu_musa_dzhalil/

Биография Муса Джалиля | Ислам в Удмуртии

Муса Джалиль (Муса Мустафович Залилов) родился в татарской деревне Мустафино Оренбургской губернии (ныне Шарлыкский район Оренбургской области) 2 (15) февраля 1906 года в крестьянской семье.

Когда семья переехала в город, Муса начал ходить в Оренбургскую мусульманскую духовную школу-медресе «Хусаиния», которая после Октябрьской революции была преобразована в Татарский институт народного образования — ТИНО.

Вот как сам Муса вспоминал об этих годах: «Учиться я пошел сначала в деревенский мектеб (школу), а после переезда в город ходил в начальные классы медресе «Хусаиния». Когда родные уехали в деревню, я остался в пансионате медресе. В эти годы «Хусаиния» была уже далеко не прежняя.

Октябрьская революция, борьба за Советскую власть, ее укрепление сильно повлияли на медресе. Внутри «Хусаинии» обостряется борьба между детьми баев и сыновьями бедняков, революционно мыслящей молодежью.

Я всегда стоял на стороне последних и весной 1919 года записался в только что возникшую оренбургскую комсомольскую организацию, боролся за распространение в медресе влияния комсомола».

Влияние эпохи – этим объясняется наличие комсомольских взглядов у деятелей того времени.

Кого ни возьми из выдающихся религиозных ученых, представителей Ислама, живших в 20-30-е годы, все они либо были «за» революцию, либо диаметрально «против» неё.

Несмотря на свои различия во взглядах на революцию и Советскую власть, они оставались мусульманами, стремившимися принести благо многонациональной умме своей страны.

Далее Муса Джалиль сообщал о себе: «По выздоровлении меня, бывшего шакирда медресе «Хусаиния», взяли в педагогическое учебное заведение, основанное на месте прежнего медресе. Но в учебе моей было мало проку, я еще не оправился после болезни.

В 1922 году, вновь вспомнив увлечение поэзией, написал много стихотворений. В эти годы я прилежно читал Омара Хайяма, Саади, Хафиза, из татарских поэтов — Дердмэнда. И стихи мои этого времени под их влиянием, романтичны.

Написанные в эти годы «Гори, мир», «В плену», «Перед смертью», «Престол из колосьев», «Единодушие», «Совет» и другие наиболее характерные для этого периода».

Постепенно Муса Джалиль развивался как поэт, его работы получали признание. Его талант проявился во многих литературных жанрах: он много переводит, пишет эпические поэмы, либретто. В 1939-1941 годах он возглавил Союз писателей Татарии.

В самый первый день войны, 22 июня 1941 года Джалиль своему другу поэту Ахмету Исхаку сказал так: «После войны кого-то из нас не досчитаются»… Он решительно отверг возможность остаться в тылу, считая, что его место среди бойцов за свободу страны.

Призвавшись в армию, он учится на двухмесячных курсах политработников в Мензелинске и уходит на фронт. Через некоторое время Муса Джалиль становится сотрудником военно-фронтовой газеты «Отвага» на Волховском фронте, где воевала 2-я Ударная армия. В 1942 году обстановка на Волховском фронте усложняется.

Вторая ударная армия отрезается от остальных советских войск. 26 июня 1942 г. старший политрук Муса Джалиль с группой солдат и офицеров, пробиваясь из окружения, попал в засаду гитлеровцев. В завязавшемся бою был тяжело ранен в грудь и в бессознательном состоянии попал в плен. Так начались его скитания из одной фашистской тюрьмы в другую.

А в Советском Союзе в это время он считался «без вести пропавшим».

Находясь в концлагере Шпандау, он организовал группу, которая должна была готовить побег. Одновременно вёл политическую работу среди пленных, выпускал листовки, распространял свои стихи, призывающие к сопротивлению и борьбе. По доносу провокатора он был схвачен гестаповцами и заключён в одиночную камеру берлинской тюрьмы Моабит.

Именно там – в тюрьме Моабит – Муса записывал стихи, из которых позднее был составлен сборник «Моабитская тетрадь». Кстати, один из посетителей Дома-музея им. М. Джалиля в Казани написал такие слова: «Но самым главным, пожалуй, была возможность увидеть знаменитые Моабитские тетради, о которых я была наслышана.

Кто знаком с творчеством Мусы Джалиля, тот знает, что эти бессмертные произведения (буквально стихи на клочках бумаги), чудом дошедшие до наших дней, являются главным источником связи между прошлым и настоящим, между войной и миром, между живыми и мёртвыми.

Благодаря тому, что тетради в своё время попали в нужные руки и были опубликованы в Советском Союзе, люди узнали о творчестве Мусы Джалиля. Теперь его творчество –обязательная программа по литературе в школе».

В тюрьме Джалиль создал более ста поэтических произведений. Его записные книжки со стихами были сохранены товарищем по заключению бельгийским антифашистом Андре Тиммермансом. После войны Тиммерманс передал их советскому консулу. Так они попали в Советский Союз.

Первая моабитская самодельная записная книжка размером 9,5×7,5 см содержит 60 стихотворений. Второй моабитский блокнот — тоже самодельная записная книжка размером 10,7×7,5 см. В ней содержится 50 стихотворений. Но до сих пор неизвестно, сколько же было всего тетрадей.

В заточении поэт создает самые глубокие по мысли и наиболее художественно совершенные произведения — “Мои песни”, “Не верь”, “Палачу”, “Мой подарок”, “В стране Алман”, “О героизме” и целый ряд других стихотворений, их можно назвать подлинными шедеврами поэзии. Вынужденный экономить каждый клочок бумаги, поэт записывал в Моабитские тетради только то, что до конца выношено, выстрадано. Отсюда необычайная емкость его стихов, их предельная выразительность. Многие строки звучат афоризмами:

Если жизнь проходит без следа,

В низости, в неволе, что за честь?

Лишь в свободе жизни красота!

Лишь в отважном сердце вечность есть!

(Пер. А. Шпирта)

Он не был уверен в том, что его родина узнает правду о мотивах его поступков, не знал, вырвутся ли на волю его стихи. Он писал для себя, для своих друзей, для соседей по камерам…

25 августа 1944 года Мусу Джалиля переводят в специальную тюрьму Плётцензее в Берлине. Здесь его вместе с десятью другими заключенными казнили на гильотине. Его личная карточка не сохранилась. На карточках же других людей, казненных вместе с ним, было сказано: «Преступление — подрывная деятельность.

Приговор — смертная казнь». Карточка эта примечательна тем, что дает возможность уяснить параграф обвинения — “Подрывная деятельность”. Судя по другим документам, это расшифровывалось так: “подрывная деятельность по моральному разложению немецких войск”.

Параграф, по которому фашистская Фемида не знала снисхождения…

…Долгое время судьба Мусы Джалиля оставалась неизвестной. Только благодаря многолетним усилиям следопытов была установлена его трагическая гибель. 2 февраля 1956 г.

(через 12 лет после его гибели) Указом Президиума Верховного Совета СССР за исключительную стойкость и мужество, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Еще одна высшая правительственная награда – звание лауреата Ленинской премии – была присуждена ему посмертно за цикл стихотворений «Моабитская тетрадь».

В наше время интерес к творчеству Мусы Джалиля заметен не только в литературных кругах, но и среди представителей Ислама. Так, Духовное управление мусульман Нижегородской области издало книгу «Навстречу бессмертию», рассказывающую о его жизни и творчестве. Медресе «Махинур» провело выставку, посвященную Джалилю.

На сайте мусульман Нижнего Новгорода о нем сказаны такие слова: «Человечество учится помнить уроки истории, и мы понимаем важность воспитания у молодежи национального самосознания.

Можно по-разному относиться к творчеству Мусы Джалиля, к его политическим убеждениям, но тот факт, что духовное наследие этой незаурядной личности должно сегодня быть использовано для воспитания подрастающего поколения в духе патриотизма, любви к свободе, неприятии фашизма, — бесспорен».

Источник: https://www.muslimpress.ru/islam-v-nashem-regione/avtobiografiya-musa-dzhalilya.htm

Герой Советского Союза Муса Джалиль

Ни жестокие пытки, ни посулы свободы, жизни и благополучия не сломили его воли и преданности Родине.

Читайте также:  Фёдор конюхов - биография, фото, видео

Прежде, чем рассказать вам, уважаемые читатели, о знаменитом татарском поэте и публицисте, Герое Советского Союза, лауреате (посмертно) Ленинской премии Мусе Джалиле ((Муса Мустафаевич Залилов), позвольте небольшое отступление.

Величие России, её мощь и сила определяются не только и не столько бесконечными просторами, неисчерпаемыми недрами, космическими достижениями, военными победами и прочими государственными атрибутами, но, прежде всего, – народами, населяющими одну седьмую часть Земли.

Ни одна империя, ни одна многонациональная страна мира, ни в прошлом, ни в настоящем не может противопоставить России более мудрой и взвешенной национальной политики. С седой древности и поныне. Долгие годы утверждалось, что царская империя была «тюрьмой народов».

На самом же деле «проклятый царизм» не потерял на своём много вековом пути ни одной, даже самой малочисленной народности, вставшей под его знамёна.

Более того, если бы не военная мощь Российской империи, то многие среднеазиатские, кавказские, прибалтийские народы,  уже давно были бы стёрты с карты мира, и мы бы забыли их название. Ну кто сейчас вспомнит убыхов? А ведь был самый воинственный миллионный народ Кавказа, ушедший в Османскую Турцию.

Нет теперь ни одного убыха. Растворился, исчез в пучине османской экспансии. В России подобного никогда не случалось. Вот потрясающий, хоть и малоизвестный пример созидательной верности и преданности других народов русскому отечеству. Эти народы прекрасно понимали: без России им не существовать никогда.

Так вот, в 1807 году был учреждён Георгиевский крест – награда за боевые заслуги и храбрость, проявленную против неприятеля. Для мусульман предлагалось учредить Георгиевский полумесяц. Предложение не прошло у самих мусульман.

Тогда вообще для иноверцев установили специальный знак, где в центре медальона с двух сторон был изображён герб России – двуглавый орёл. Таким знаком даже наградили 1368 солдат, но потом и от него отказались.

Воины России разных конфессий в смертельной опасности хотели ощущать себя, «как все» — россиянами и получать только Георгиевский крест от своей Отчизны.

Поносимые нынче всячески большевики пошли ещё дальше в своей созидательной национальной – нет, всё-таки интернациональной политике.

Её сутью явилось рождение и утверждение советского народа, который единственный на всём земном шаре сумел остановить и уничтожить коричневую чуму двадцатого века – фашизм. Более никому такой подвиг был не по силам.

Так вот ярчайшей звездой в величайшем созвездии советского народа и был мой герой татарин Муса Джалиль. Его потрясающе фантастические жизнь, борьба, творчество и смерть достойны и нашего восхищения, и нашей благодарной памяти.

…В бескрайних просторах оренбургских степей затерялась небольшая татарская деревня Мустафино. Зимой здесь лютые морозы и гигантские снежные сугробы, летом невыносимая жара. В той деревеньке и родился шестым ребёнком Муса.

Когда мальчику исполнилось семь лет, родители Мустафа и Рахима Залиловы (татарский звук «ж» пишется как «з» и «дж») отдали его в Оренбургскую медресе (буквальный перевод – «место, где обучают») «Хусаиния».

Там, кроме обязательной теологии преподавались и светские дисциплины: литература, рисование, пение. Мальчик хоть и учился весьма прилежно, но всегда ждал, как манны небесной, каникул. Дома ему было раздолье полное: ходил в ночное, подолгу купался в речушке Неть.

А длинными вечерами с восторгом слушал протяжные татарские песни, которые великолепно исполняла мама и завораживающие сказки бабушки Гильми. Тогда и вспыхнула поэтическая искорка у мальчика. Пройдут годы и он напишет:

Эх, сказки моей бабушки,

Тягаться с правдой не вам!

Чтоб рассказать о страшном,

К каким обращусь словам?.

Тринадцатилетним Муса вступает в комсомол. А в пятнадцать лет сражается с казаками атамана Дутова. Тогда же начинает серьёзно пробовать себя в поэзии:

Если б саблю я взял, если б ринулся с ней,

Красный фронт защищая, сметать богачей.

Если б место нашлось мне в шеренге друзей,

Если б саблей лихой я рубил палачей.

Первое поэтическое произведение юноши опубликовала в 1919 году военная газета «Кызыл йолдыз» («Красная звезда»). Через шесть лет в Казани вышел первый сборник Мусы Джалиля. В нём — стихотворения и поэма «Барабыз» («Мы идём»).

После окончания гражданской войны Муса Джалиль активно участвует в организации первых пионерских отрядов, пишет детские стихи и пьесы. Его избирают членом Бюро Татаро-Башкирской секции ЦК комсомола и направляют учиться в Москву. Муса поступает на филологический факультет Московского государственного университета.

И продолжает писать стихи на родном языке. В переводах ими зачитываются студенты на университетских вечерах.

Я бы счастьем считал эту гибель в бою,

Славу смерти геройской я в песне пою.

Друг-рабочий, винтовку возьми и — в поход!

Жизнь отдай, если надо, за волю свою.

С университетским дипломом Джалиля направляют в Казань. Здесь он целиком отдаётся творческой работе и общественной деятельности. В 1931-1932 годах редактирует татарские детские журналы, издававшиеся при ЦК ВЛКСМ. С 1933 года работает завотделом литературы и искусства татарской газеты «Коммунист», выходившей в Москве. Тогда же знакомится с советскими поэтами А.

Жаровым, А. Безыменским, М. Светловым. В 1934 году выходят сразу два его поэтических сборника: «Орденоносные миллионы» на комсомольскую тему и «Стихи и поэмы». В 1939-1941 годах Муса Джалиль — ответственный секретарь Союза писателей Татарской АССР и одновременно заведующий литературной частью Татарской оперной студии при Московской консерватории.

Когда встал вопрос о создании национального оперного театра, Муса с головой ринулся в новое для себя дело. Он подыскивал певцов, либреттистов, вёл обширную переписку с татарскими поэтами и драматургами, присутствовал на репетициях и устраивал быт актёров. В это же время Джалиль переводит на татарский десятки песен, романсов, оперные либретто.

Пишет и оригинальные оперные либретто. Опера Н.Жиганова «Алтынчеч» на его либретто вошла в Золотой фонд советского оперного искусства. Летом 1939 года в Казани открывается оперный театр. Муса продолжает в нём работу как заведующий литературной частью. К этому времени достигает расцвета литературное творчество Джалиля.

Он с равным успехом пишет пьесы, эпические поэмы, песни, критические статьи. Но, пожалуй, полнее всего талант Мусы раскрылся в лирических стихотворениях. Джалиль окончательно сформировался как поэт-лирик. Его стихи привлекают чистотой и задушевностью. Его переводы на татарский Пушкина, Некрасова, Шевченко, и других национальных поэтов становятся татарской классикой.

Все это способствует творческому возмужанию поэта. Критик С.

Гамалов, рецензируя вышедшую в Москве в переводе на русский книгу стихов Джалиля, назвал её ярчайшим примером идейно-художественного роста татарской поэзии и выразил уверенность, что «маленькая книжка стихов Мусы Джалиля доставит большую радость советскому читателю подлинной поэтичностью, сочетающей в себе железную волю с мягкой лиричностью, великий гнев с нежной любовью». Мусу Джалиля избирают председателем Союза писателей Татарской АССР и депутатом городского Совета. Как писатель он работает практически во всех литературных жанрах: пишет песни, стихи, поэмы, пьесы, публицистику, собирает материал для романа о комсомоле. На основе его поэм «Алтын Чэч» («Золотоволосая») и «Ильдар» композитор Н.Г. Жиганов написал оперы. Последняя из них удостоена Сталинской премии.

Безо всяких преувеличений можно утверждать: к концу тридцатых годов Муса Джалиль находился в зените своей творческой и общественной славы. И тут грянула Великая Отечественная война. Первому писателю Татарии не нужно было предпринимать никаких усилий к тому, чтобы остаться в тылу на партийной или государственной работе.

Ему это настойчиво и предлагало руководство Татарской автономной республики. Однако поэт неудержимо рвался на фронт и добился своего. Воевал затем на Ленинградском и Волховском фронтах, был корреспондентом газеты «Отвага».

В июне 1942 года во время Любанской операции советских войск Муса Джалиль был тяжело ранен в грудь и бессознательном состоянии попал в плен.

Источник: https://aeslib.ru/istoriya-i-zhizn/velikie/geroj-sovetskogo-soyuza-musa-dzhalil.html

Муса Джалиль | СПАСИБО ДЕДУ ЗА ПОБЕДУ!

Муса Джалиль

C этих строк началось мое знакомство с творчеством великого человека, поэта, участника Великой Отечественной войны, Героя Советского Союза Мусы Джалиля.

В преддверии 70 – летия Победы советского народа над фашизмом в средствах массовой информации, в Интернете появляется огромное количество художественного и документального материала о военных операциях, солдатах и офицерах, но практически ничего о людях искусства и литературы.

Слово и пуля в нашей истории всегда шли бок о бок. Одни воевали, другие поддерживали моральный дух, мобилизуя на ратные и трудовые подвиги. На всех фронтах читали патриотические статьи Ильи Эренбурга, стихи Константина Симонова и Анны Ахматовой, поэму Александра Твардовского «Василий Теркин».

В этом ряду особняком стоит имя поэта, свои стихи писавшего в плену.

Я проследил жизненный путь человека, направившего свой талант на поддержку товарищей по плену. Не предавшего себя и свою Музу.

Применяя такие методы научно – исследовательской работы, как анализ творчества Мусы Джалиля, изучение периода Великой Отечественной войны 1942 – 1944 годов, проведение социологического опроса студентов и родителей, я пришел к выводу, что в нашей истории на самом деле «поэт в России всегда больше, чем поэт».

В начале работы я предложил ответить на некоторые вопросы студентов Кузнецкого колледжа электронной техники и Кузнецкого музыкального колледжа; родителей 2 и 3 курсов.

Было опрошено: 240 человек

1 курс – 60

2 курс – 50

3 курс – 36

4 курс – 30

Родители 2-3 курса – 64

Предлагаю вашему вниманию вопросы и ответы:

1.Знакомы ли вы с поэзией Великой Отечественной войны?

На первом курсе ответили положительно 20 %, лучше всех знают поэзию данного периода родители -50%

2.Кто из советских поэтов воевал в годы Великой Отечественной войны?

То, что воевали и Асадов, и Твардовский, и Джалиль, знает только 4 курс.

3.Кто является автором стихотворения «Смерть сапера»?

С поэзией Бориса Пастернака не знакомы родители и 4 курс

4. «Нет, ребята, я не гордый…». Кому принадлежат данные строки?

Поэму Твардовского «Василий Теркин» читали большинство

5.Кто из перечисленных поэтов был казнен нацистами в Берлине 25

августа 1944 года?

Кроме студентов 2 курса, остальные знают о трагической гибели Мусы Джалиля

В целом, результаты анкетирования удовлетворительные.

Муса Джалиль родился в татарской деревне Мустафино бывшей Оренбургской губернии 15 февраля 1906 года в небогатой крестьянской семье. Отец Мусы, Мустафа, сын бедного аульного пастуха Абубакира, с детских лет гнул спину на богатого купца. Был мальчиком на побегушках, позднее работал приказчиком.

Огромное влияние на формирование внутреннего мира будущего поэта оказала его мать Рахима-Апа.

Спокойная, тихая, уравновешенная, полная противополож-ность Мустафе-абзы, темпераментному, вспыльчивому, легко подверженному неожиданным перепадам настроения, – она обладала бесконечным терпением и стойкостью.

С шести лет Муса пошел учиться в сельский мектеб, где за год овладел азами грамоты и вызубрил наизусть несколько сур из Корана. В Оренбурге Мустафе Залилову удалось устроить сына в медресе «Хусаиния» – мусульманское учебное заведение типа духовной семинарии.

Бурное богатое событиями время способствовало идейному раннему созреванию будущего поэта. В начале 1917 года одиннадцатилетний Муса пишет стихотворение, в котором говорит о первой мировой войне как о бессмысленной бойне, ежедневно уносящей тысячи жизней, и посылает его в редакцию татарской газеты «Вакыт» («Время»). Стихотворение, конечно, осталось не напечатанным. Позднее Муса вернулся к нему, обличительным пафосом подчеркнув свое сочувствие народным массам ( стихотворение «На войне», 1920).
Весной 1919 года, когда в окруженном белогвардейцами Оренбурге возникла комсомольская организация, тринадцатилетний Муса записывается в ряды Коммунистического Союза молодежи, рвется на фронт. Но в отряд его не берут: маленький, щуплый, он выглядит совсем мальчишкой. В 1920 году по инициативе Мусы в Мустафино возникает комсомольская ячейка. Кипучий, деятельный по натуре, Муса становится признанным вожаком сельской молодежи.

В 1921 году в Оренбуржье пришла жестокая засуха и голод. На глазах Мусы умерли от голода двое его братишек. Чтобы не быть семье в тягость, Муса уходит в город и вливается в толпы голодной беспризорной детворы, наводнившей в то страшное лето Оренбург.

В эти месяцы он «ел что попало, ночевал где придется, воровал».[2.

10] Позднее с помощью одного из сотрудников красноармейской газеты «Кызыл Юлдуз» (в ней были напечатаны его первые стихи) Муса стал курсантом Оренбургской военно-партийной школы, а затем – студентом ТИНО (Татарского института народного образования), созданного на базе медресе «Хусаиния».

Позднее Джалиль – участник Гражданской войны. Воевал с Дутовым.

До нас дошло несколько толстых общих тетрадей 1918-1921 годов со стихами, рассказами, пьесами Мусы и сделанными им записями народных песен, сказок и легенд.

Значительная часть стихотворений этого периода осталась не напечатанной при жизни поэта. Но и по ним можно получить некоторое представление об этапах творческого возмужания Джалиля.

Уже с самых первых стихов чувствуется стихийный демократизм начинающего автора. Выходец из низов, немало хлебнувший в своей жизни и горя, и нужды, знающий цену куску хлеба насущного, на себе испытавший презрительно-высокомерное отношение байских сынков к нему, сыну старьевщика, лишь из милости взятому на казенный кошт в медресе, Муса с искренним сочувствием относится к народу.

(«Слово поэта свободы»)

В 1929 году поэт доработал поэму, сняв излишний мелодраматизм некоторых сцен и эпизодов. С этого времени поэма печатается под названием «Пройденные пути» (в русском переводе – «Минувшие годы»). После окончания Гражданской войны он активно участвует в организации первых пионерских отрядов, пишет детские стихи и пьесы.

Его избирают членом Бюро Татаро-Башкирской секции ЦК комсомола и направляют в Москву. Здесь он поступает на филологический факультет МГУ. Его стихи, которые он писал на родном языке, читались в переводах на университетских вечерах и пользовались большим успехом.

Читайте также:  Эрнест хемингуэй: краткая биография, фото и видео

По окончании университета в 1931 году его направляют в Казань, где он целиком отдаётся творческой работе и общественной деятельности. В 1939 году его избирают председателем Союза писателей Татарской АССР и депутатом городского Совета.

Как писатель (литературный псевдоним Муса Джалиль) он работает практически во всех литературных жанрах: пишет песни, стихи, поэмы, пьесы, публицистику, собирает материал для романа о комсомоле. На основе его поэм «Алтын Чэч» и «Иль дар» композитор Н.Жиганов написал оперы (последняя из них удостоена Сталинской премии).

На своем пути к зрелости и мастерству Муса Джалиль прошел несколько этапов. С некоторой долей условности их можно ограничить следующими хронологическими рамками:

– ранний период(1918-1923),

– путь к зрелости (1924-1932),

– довоенный период(1933-1940),

– поэзия периода Великой Отечественной войны

Сам поэт не раз подчеркивал, что новый этап в его творчестве начинается с 1924 года: «В годы рабфака в моем творчестве наметился переворот. В 1924 году я стал писать совсем иначе».[8] Поэтому мы смело называем эту дату началом зрелости.

Когда началась Великая Отечественная война, поэт был призван в армию. 13 июля 1941 года он попал в формирующийся под Казанью артиллерийский полк «конным разведчиком». Окончил курсы политсостава. Воевал на Ленинградском и Волховском фронтах.

Был корреспондентом армейской газеты «Отвага» 2-й ударной армии на Волховский фронте. Той самой второй ударной армии, командующий которой генерал Власов не только сам сдался в плен фашистам, но и предал вверенных ему людей.

Написанное Джалилем в первые месяцы войны вошло в сборник «Клятва артиллериста» (1942).

Некоторое время от Джалиля еще приходили письма. А с июля 1942 года все связи с ним прервались. Наконец пришло уведомление, что Муса пропал без вести.
26 июня 1942 года старший политрук Залилов М.М. с группой солдат и офицеров, пробиваясь из окружения, попал в засаду гитлеровцев. В завязавшемся бою был тяжело ранен в грудь и в бессознательном состоянии попал в плен.

Для того, чтобы иметь возможность продолжать участвовать в борьбе с врагом, Джалиль вступил в созданный немцами легион «Идель-Урал». В Едлиньске около Радома (Польша), где формировался легион «Идель-Урал», Муса организовал среди легионеров подпольную группу и устраивал побеги военнопленных.

Пользуясь тем, что ему поручили вести культурно-просветительскую работу, Джалиль, разъезжая по лагерям для военнопленных, устанавливал конспиративные связи и под видом отбора самодеятельных артистов для созданной в легионе хоровой капеллы вербовал новых членов подпольной организации.

Он был связан с подпольной организацией под названием «Берлинский комитет ВКП(б)», возглавлявшейся Н. С. Бушмановым. Сформированный первым 825-й батальон легиона «Идель-Урал», направленный в Витебск, поднял восстание 21 февраля 1943 г., в ходе которого часть бойцов (ок. 500-600 чел.

) покинула расположение части и с оружием в руках присоединились к белорусским партизанам. Личный состав остальных 6 батальонов легиона, при попытке использовать их в боевых действиях, также часто переходил на сторону РККА и партизан.

В августе 1943 года гестапо арестовало Джалиля и большинство членов его подпольной группы за несколько дней до тщательно подготавливаемого восстания военнопленных.

Тогда он был приговорён к смерти. 25 августа 1944 года казнён на гильотине в тюрьме Плётцензее в Берлине.

Долгие тридцать лет Мусу Джалиля называли предателем и изменником. Только в 1975 году ему присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

Моабитские тетради со стихами 1942 -1944 годов, переданные Советскому командованию, стали достоянием общественности уже после войны.Первая песня Мусы Джалиля была призывом к подвигу. Через двадцать пять лет он повторит те же самые слова в застенках фашистской тюрьмы:

Жизнь моя песней звенела в народе,

Смерть моя песней борьбы прозвучит.

Сегодня Муса Джалиль – символ поэта и гражданина и Татарстана, и России в целом.

Мой опрос показал, что его стихи знают люди разных поколений. А его мужество еще раз доказывает гипотезу работы: верность выражения Евгения Евтушенко:

Источник: http://cpacibodedu.ru/article/315-musa_djalilb

Судьба Джалиля: по-иному быть не могло

Представленная здесь фотография публикуется впервые. Мы делаем это с разрешения Люции Валеевой — основателя и бывшего первого генерального директора Государственного объединенного (ныне Национального) музея РТ, одного из первых в республике джалилеведов.

Снимок этот принадлежит ей. На нем Люция Галеевна крайняя справа. В 1996 году, когда появилось фото, она уже вышла на пенсию, но продолжала трудиться в качестве старшего научного сотрудника Казанского музея-квартиры Мусы Джалиля.

В одном ряду с ней сидят (слева направо) профессор Казанской консерватории Светлана Жиганова (дочь прославленного композитора), внебрачная дочь Джалиля Люция Мусаевна и ее мать Закия-апа.

Стоят на снимке сотрудница музея Джалиля Назира Фаттахова (слева) и его директор Гузель Сакаева.

Фотография сделана в день девяностолетия со дня рождения Джалиля в музее поэта. За время, которое прошло с тех пор, от нас ушли в мир иной Светлана Жиганова и Закия Залилова.

Снимок вскоре появится и в книге Люции Валеевой «Страницы прошлого листая», в которой она рассказывает об истории Государственного музея ТАССР в семидесятые-восьмидесятые годы прошлого века.

Именно с личностью Люции Галеевны связано формирование музейного фонда Джалиля, подготовка первой его экспозиции в главном музее республики.

В отдельной главе новой книги она подробно рассказывает, как возникла идея создания музея, и как она была реализована.

— С Джалилем связаны мои ранние изыскания, — вспоминает Люция Галеевна. — В том числе моя первая творческая командировка за пределы республики. В 1957 году я поехала в Москву, чтобы встретиться со вдовой поэта Аминой Кутдусовной.

Я тогда была начинающей сотрудницей музея. Только что окончив географак Казанского государственного университета, пришла в Госмузей, набираться опыта. Здесь я почувствовала себя очень уютно и быстро втянулась в научную работу.

Сбором материалов о Джалиле занимался отдел советского периода музея, в котором я и трудилась. И вот наряду с другими поисками, преимущественно по теме Великой Отечественной войны, мне было поручено исследование жизни Мусы Джалиля.

И поездка в Москву к его жене и дочери для меня, тогда молодой сотрудницы, была огромной удачей.

В то время Амина Залилова уже стала известна всей стране как вдова прославленного советского патриота. Вместе с дочерью Чулпан она только что переехала из ветхого жилища в Столешниковом переулке в просторную, благоустроенную квартиру на Ломоносовском проспекте.

К счастью, семью я застала дома. Амина Кутдусовна поразила меня. После многих лет унижений и моральных страданий она выглядела подтянутой, моложавой, вполне благополучной женщиной. Впрочем, было ли это удивительно? Ведь она ни на минуту не сомневалась, что ее муж не был предателем. И это наконец-то признали на правительственном уровне. Потому-то она была безмерно счастлива.

Залиловы в момент моего визита к ним показались мне очень занятыми. Амина Кутдусовна хлопотала по дому, Чулпан, в тот момент — студентка факультета журналистики МГУ, усердно готовилась к экзаменам. У нее было напряженное время — учебная сессия. Тем не менее они уделили мне несколько часов.

Показали сохранившиеся личные вещи Джалиля, поделились воспоминаниями. В результате я привезла в Казань два бесценных экспоната — документы о присвоении М.Джалилю звания Героя Советского Союза и о совсем недавнем присуждении ему Ленинской премии.

Мы выставили их той же осенью в экспозиции Госмузея ТАССР, посвященной сорокалетию Октября.

— Были ли с Залиловыми какие-то контакты до этой поездки?

— Заведующая музеем Шарифа Камала Фатима Вагазова и его научная сотрудница Зайнап Байгильдеева долгое время вели с Аминой Кутдусовной активную переписку. Между прочим, она началась задолго до реабилитации поэта. Многие из нас никогда не верили, что Джалиль мог изменить родине.

В среде интеллигенции, особенно среди тех, кто знал его лично, это было общее убеждение.

Помню, с каким рвением поисковой работой, призванной восстановить доброе имя поэта, занимались известные татарские писатели, композиторы, театральные деятели республики… Каждая фотография, рукопись, личная вещь Джалиля вызывали сенсацию.

— Знали ли вы до его реабилитации, что существовали «Моабитские тетради»?

— До публикации выдержек из них в «Литературной газете» в апреле 1953 года информация о стихах пленного Джалиля была крайне скупа и недостоверна.

Помню, мы, музейные работники, слышали только, что из-за границы некоторое время назад поступили какие-то рукописи и записка плененного фашистами Джалиля и что они вроде бы частично хранятся в Союзе писателей Татарии.

Но все документы тщательно скрывались, и, конечно, мы не имели к ним доступа.

Известие о присвоении поэту звания Героя Советского Союза в феврале 1956 года было, без преувеличения, триумфальным. Имя Джалиля было присвоено оперному театру, в котором он работал, городским улицам по всей стране, морским лайнерам, малой планете… Мы жили в состоянии эйфории, зная, что нас ждут большие открытия.

«Моабитские тетради», первоначально находившиеся, как казалось, в безнадежно ветхом состоянии, я много раз брала в руки после 1966 года, когда они были переданы на вечное хранение нашему Госмузею. И несколько раз ездила в Москву в Ленинскую библиотеку, где рукописи находились на реставрации у лучших мастеров страны.

— А когда вам пришла мысль перевезти в Казань личные вещи Джалиля и довоенную обстановку его рабочего кабинета?

— Это было тогда же, в 1957-м. Но идея реализована была много позднее — в начале 1981-го, после официального решения о создании в Казани музея поэта.

После реабилитации Джалиля в Госмузей шли письма со всей страны. Их авторы просили прислать его фотографии, копии документов, адреса его друзей, их воспоминания. Люди интересовались, когда можно будет ознакомиться с его экспозицией. Письма шли ежедневно, пачками.

Мы понимали, что необходимость в отдельном музее Джалиля давно назрела. К тому времени располагали солидным фондом личных вещей и документов поэта, благодаря многочисленным исследованиям все меньше становилось белых пятен в биографии героя.

Но где его музей открыть? Может быть, в старом Доме печати на улице Баумана? Ведь там сохранился рабочий кабинет Джалиля.

Но лично мне интуиция подсказывала: это следует сделать в квартире, где поэт жил с семьей до войны, откуда ушел на фронт, на подвиг, куда от него приходили письма с передовой.

В январе 1982 года долгожданное событие состоялось — квартира №28 в доме №17 по улице Горького после решения многочисленных проблем все-таки была передана в аренду Госмузею ТАССР для организации в ней музея Джалиля.

— Скажите, Люция Галеевна, в чем, на ваш взгляд, истоки героизма, мужества Джалиля?

— Муса сам по себе — яркая личность. Сын крестьянина, получивший до революции образование в знаменитом оренбургском медресе «Хусаиния», он стал ведущим татарским поэтом в годы сталинских репрессий, с честью прошел все испытания фашистских концлагерей.

Его многие запомнили очень активным, отзывчивым.

Это был не рядовой представитель интеллигенции, а крупный общественный деятель, председатель Союза писателей Татарии, основатель Татарского театра оперы и балета и руководитель его литературного отдела, автор популярных опер и просто замечательный товарищ, надежный друг, любящий муж и отец…

— В одной из своих довоенных автобиографий Джалиль написал в графе «Семейное положение»: «Имею семью, дочь и алименты». Не кажется ли вам, Люция Галеевна, что его отношения с женщинами стали притчей во языцех…

— Женщины обожали Джалиля. Он притягивал их к себе, словно магнитом. Ведь это был очень интересный человек. У него было немало сердечных увлечений. Но ни одна женщина в конце концов не держала на него зла.

— Кроме двух дочерей — старшей Люции и Чулпан, у поэта был внебрачный сын Альберт…

— Да, военный, полковник в отставке. Он самый старший из детей. Помню, как я с ним познакомилась. Он пришел ко мне в рабочий кабинет, представился, подчеркнув: «Сын Мусы Джалиля».

И в доказательство показал пачки перевязанных нитью каких-то выцветших листочков бумаги. Оказалось, это были корешки квитанций от старых почтовых денежных переводов и письма, присланные из Москвы.

Рукой Джалиля на них был выведен адрес Раузы, матери Альберта Мусаевича. Так мы с ним и познакомились…

Знаю, что, когда он был жив, объездил в Германии все места, связанные с отцовским пленом. В конце жизни собирал все документы и публикации о Джалиле.

— Люция Галеевна, как доказывают многие источники, перед уходом на фронт поэту было немало знаков судьбы, которые словно предупреждали Джалиля о трагедии.

— Действительно, его никто не заставлял идти на передовую, от этого решения его отговаривали. Он очень нужен был здесь, в Казани. Но Джалиль пошел на фронт добровольцем, потому что Родина была в опасности, и он считал нужным быть там, где решалась ее судьба.

По-иному не могло и быть.

Источник: http://rt-online.ru/p-rubr-kult-34859/

Ссылка на основную публикацию